Home
Home Ганзены

А. и П. Ганзены

Потомки

Касимов - Родина А. Ганзен

Переводы
Ганзеновские чтения

English Version

 

 

Б.С.Жаров

 Марианна Петровна Ганзен-Кожевникова

Большая жизнь педагога и переводчика

              Российские переводчики Петр Готфридович Ганзен (1846-1930) и его жена Анна Васильевна Васильева (в замужестве Ганзен, 1869-1942) сумели сделать для своей страны не меньше, а скорее больше, чем это выпадает на долю большинства тех писателей, которые пишут на родном языке для своей страны. Их переводы – не только часть зарубежной литературы, с которой может ознакомиться русский читатель. Это и реально существующий элемент русской языковой культуры. Именно в их переводах известны всей читающей России сказки Ханса Кристиана Андерсена и многие другие замечательные произведения авторов Скандинавии.

            Родившийся в столице Дании Копенгагене Петер Эмануэль Хансен строил свои жизненные планы в расчете на большую актерскую славу. Но ожидаемый громкий успех не пришел. И тогда он в 1871 г., получив специальность телеграфиста, приехал в Россию и 10 лет прослужил в Сибири (в Омске первые 7 лет, потом в Иркутске еще 3 года). Затем переехал в Петербург, где стал преподавать телеграфное дело в школе телеграфистов и Электротехническом институте. Но главным делом его жизни стали переводы сначала с русского языка на датский произведений современной ему русской литературы, а затем со скандинавских на русский произведений самых разных эпох. В этом ему стала помогать его жена Анна Васильевна. Вместе они трудились над переводами 28 лет. Если же считать с момента, когда к первым переводам приступил муж, а закончить последними переводами жены, получится более 60 лет! Но следует также учесть огромный охват писателей и языков и большое количество переведенных книг. Становится ясно, что этот случай совершенно уникальный в европейской литературе1.

Вот у таких удивительных родителей 31 мая (12 июня) 1889 г. родилась Марианна Петровна. Есть историческая справедливость в том, что именно на ее долю выпало продолжить дело знаменитых родителей и стать первым в истории университетского образования России преподавателем датского языка на первом отделении датского языка и литературы.

Детей в этой семье было много2. В какой-то мере они также принимали участие в работе родителей. Многие поколения русских детей читают сказки Х.К. Андерсена в том виде, в каком они вышли из-под пера переводчиков, и есть читатели, которые отказываются верить, что эти сказки когда-то были написаны не по-русски. Оказывается, что перед тем, как отдавать переводы сказок в печать, родители собирали своих детей и пробовали читать им только что переведенное. Если дети слушали внимательно, все было хорошо, и перевод печатался. Если же во время чтения интерес где-то пропадал, работа над текстом продолжалась. Над некоторыми сказками переводчики работали очень долго, добиваясь стопроцентного попадания в цель. Среди слушавших детей была и маленькая Марианна.3 Это был ее первый, хотя и не осознанный вклад в переводческое искусство. Пора осознанных шагов пришла позже.

Поразительным было трудолюбие переводчиков. Когда муж уходил на работу, жена сидела за письменным столом и работала над новыми переводами. Когда муж приходил, наступал его черед занять стол, а жена переходила к домашним делам. А летом на даче они могли еще больше времени уделяли своей переводческой работе. Колоссальная трудоспособность вошла в плоть и кровь детей и была всю жизнь характернейшей чертой Марианны Петровны. 

Казалось естественным, что ребенок в такой семье непременно станет филологом. К удивлению родителей, Марианна избрала другой путь. По окончании гимназии она поступила на отделение биологии высших женских курсов в Петербурге. Это были знаменитые Бестужевские (названные так по имени руководившего ими историка К.Н. Бестужева-Рюмина) курсы, созданные в 1878 г. в связи с тем, что в России тогда путь женщинам в университеты был закрыт. «Бестужевки» стали первыми русскими женщинами, получившими высшее образование. Это была часть наиболее прогрессивной российской интеллигенции. Женщины-педагоги, вышедшие из этих курсов, сыграли огромную роль в развитии народного образования в России. В 1915 г. Марианна Петровна окончила курсы и позже использовала свои знания биологии, в течение нескольких лет преподавая естествознание и географию в трудовой школе, когда в связи с замужеством переехала на жительство в Воронеж. Много позже, уже на склоне жизни, она много времени уделяла работе по всемерному освещению деятельности Бестужевских курсов4.

Педагогическая работа, с точки зрения М.П. Ганзен-Кожевниковой, всегда было главным делом ее жизни. Еще обучаясь на Бестужевских курсах в 1909 г., она стала давать свои первые уроки, и можно сказать, что ее педагогический стаж в общей сложности превысил полстолетия.

Филология все-таки взяла свое. Уже в 20-е годы она стала преподавать иностранные языки сначала в средних, а затем в высших учебных заведениях. С детства она очень любила книги, ей легко давались языки. Она с детства свободно говорила по-немецки и по-французски, позже выучила английский и польский языки. В ее семье дома принято было говорить только по-русски. Лишь будучи взрослой, она выучила датский, а заодно и другие скандинавские языки.

М.П. Ганзен-Кожевникова стала помогать родителям в литературных занятиях. Сначала это были переводы, которые шли за подписью А. и П. Ганзен. Так это было с произведениями, опубликованными в уникальном журнале – сборниках под названием «Фиорды», где печатались только произведения скандинавской литературы. С 1909 по 1917 гг. их вышло 13 томов. Первым, самостоятельно выполненным, переводом с обозначением имени переводчицы стал выпущенный в 1912 г. сборник рассказов Сельмы Лагерлёф.

Затем последовали многие другие переводы, сделанные самостоятельно или совместно с Анной Васильевной. П.Г. Ганзен в последние годы жизни провел в Дании далеко от России, которую всегда называл своей второй родиной. Он регулярно посылал жене новинки датской литературы. Жена и дочь переводили. Как активно работающего переводчика, М.П. Ганзен-Кожевникову приняли в члены Ленинградского отделения Союза писателей, и только переезд в Воронеж привел к утрате связей с Союзом писателей и выходу из него5.

Анна Васильевна и Марианна Петровна переводили многие книги совместно даже тогда, когда жили в разных городах. «Когда перевод надо было делать срочно, приходилось идти на крайнюю меру и разрывать книгу пополам», - рассказывала Марианна Петровна. 

Знание датского языка оказывалось полезным не только для литературной работы. В 1925 г. в Воронеже началось строительство беконного завода. Для консультации по строительству и эксплуатации оборудования был приглашен датский специалист. Марианна Петровна целую зиму работала переводчиком на строительстве. А когда на следующий год поехала к отцу в Данию, то значительную часть времени потратила на знакомство с беконным производством.

«Учиться никогда не поздно», - эти слова Марианна Петровна постоянно повторяла своим ученикам. И ее собственная жизнь самым убедительным образом подтверждает справедливость этих слов. В возрасте 45 лет она поступила на заочное отделение языкового вуза и закончила его. В возрасте 51 года она поступила в аспирантуру, и только начавшая война помешал учебе.

Всю Великую Отечественную войну с 1941 по 1945 гг. она провела на фронтах в роли переводчика с немецким языком. Иногда приходилось переводить и с других известных ей языков, иметь дело с любыми формами перевода. Завершила военную службу она офицером в воинских частях, находившихся в Германии. И по окончании службы прибыла в Ленинградский университет в военной форме.

В 1947 г. в возрасте 58 лет М.П. Ганзен-Кожевникова начала работать на филологическом факультете Ленинградского государственного университета преподавателем датского языка на только что созданном отделении датского языка и литературы – первом таком отделении в истории отечественной высшей школы. Здесь она проработала шестнадцать лет.

Преподавать было трудно. Единственными учебными пособиями были машинописные тексты, изготовленные лично преподавателем (как правило, ночью, из-за большой нагрузки преподавателя-практика), на основании книг, находившихся в личной библиотеке педагога. Тогда вообще не существовало датско-русских и русско-датских словарей, грамматик, учебников, хрестоматий, у студентов не было датских газет, журналов и, уж тем более, магнитофонных записей. Фотографические копии датских текстов появились позже и казались прорывом в будущее. На первые магнитофоны смотрели как на чудо. Ректор университета А.Д. Александров съездил в 50-е гг. в командировку в Данию и привез оттуда комплект обыкновенных граммофонных пластинок с записью датской речи. Эти пластинки оберегались как золото Тутанхамона. С них делались копии на рентгеновской фотопленке, иногда с отчетливыми контурами костей грудной клетки, только копии и разрешалось слушать студентам.

Первая книга, которая могла служить учебным пособием для студентов, под названием «Скандинавская хрестоматия» была выпущена в издательстве Ленинградского университета только в 1962 г. Составителем датской части было М.П. Ганзен-Кожевникова. И лишь тогда можно было, наконец, избежать адского труда по собственноручному размножению учебных материалов для тех 6-15 студентов, которые были в первых группах датского отделения.

Помимо изучения нового для себя языка студенты, общаясь с М.П. Ганзен-Кожевниковой, знакомились с миром датской и вообще скандинавской культуры, особенностями того, что теперь называется менталитетом, поскольку иностранных лекторов и студенческих поездок в Данию тогда не было. Все ее ученики дружно отмечают, что Марианна Петровна была замечательным педагогом и воспитателем, благодарность к которому они сохраняют всю жизнь.

Будучи уже на пенсии, М.П. Ганзен-Кожевникова трудилась, буквально не покладая рук. Она давала частные уроки, принимала участие в переводах скандинавских книг. Ее последний опубликованный перевод - часть книги о Фритьофе Нансене вышел в свет в 1972 г., то есть спустя 60 лет после первого6. Она следила за литературой и даже публиковала рецензии, например, рецензию на новую биографию Андерсена на русском языке. Хорошо известно, что П.Г. Ганзен переписывался со многими русским писателями и даже провел несколько дней в гостях у Л.Н.Толстого, о чем оставил интересные воспоминания7. М.П. Ганзен-Кожевникова подготовила к печати большую переписку И.А. Гончарова и П.Г. Ганзена8.

Когда в 1974 г. на филологическом факультете торжественно отмечалось 85-летие М.П. Ганзен-Кожевниковой, из Дании пришло поздравление президента общества «Дания-СССР» Алана Фридеричиа, в котором, в частности, было написано: «Дорогая Марианна Петровна! Я с большой радостью пользуюсь случаем, что Вы отмечаете свой день рождения, чтобы от имени общества передать нашу благодарность за ту значительную работу, какую Вы проделали для распространения знания о Дании, датской культуре и датском языке в России, а также расширения дружбы наших народов… Я знаю, что многие датчане испытывают искренние, горячие чувства к этому на редкость цельному, умному и сердечному человеку».

Марианна Петровна Ганзен-Кожевникова скончалась 19 октября 1974 г.

Несмотря на очень трудные условия, около сорока квалифицированных специалистов получили от Марианны Петровны хорошее знание датского языка и приступили к работе переводчиками как устными, так и письменными, техническими и литературными, преподавателями высшей и средней школы, библиотекарями, научными работниками и журналистами. Среди них есть кандидаты и доктора наук, члены Союзов писателей и журналистов.

Достойными продолжателями знаменитой династии стали ее потомки. Дочь Марианна Сергеевна Кожевникова – прекрасный устный переводчик, знающая английский, немецкий и французский языки, работала вместе с матерью на фронтах Великой Отечественной войны. Внук Петр Валериевич Кожевников стал прозаиком, членом Союза писателей, режиссером, актером. Хорошо известна читателям петербургская переводчица Инна Павловна Стреблова, также внучка М.П. Ганзен-Кожевниковой. Она закончила датское отделение университета и много переводит со всех скандинавских языков, в частности, существуют ее переводы замечательных скандинавских литературных сказок, но у нее есть и переводы с других языков. Длительное время она руководила переводческим семинаром при Союзе писателей в нашем городе9

 

1 О переводчиках Ганзенах см.: Жаров Б.С. Переводческий подвиг А. и П. Ганзенов // Скандинавские чтения 2000 г. СПб., 2002. С. 545-551; Стреблова И.П. Ганзен //  Три века Санкт-Петербурга: Энциклопедия в 3 т. Т. 2. Девятнадцатый век. Кн. 2 (Г-И). СПб., 2003. С. 26-28; Брауде Л.Ю. Ханс Кристиан Андерсен в России // Андерсен, Ханс Кристиан. Сказки, рассказанные детям. Новые сказки. М., 1983. С. 328-332.

2 П.Г. Ганзен был женат дважды. От первой жены, М.А. Энгельфельдт, умершей от туберкулеза, осталось двое детей. У второй, А.В. Ганзен, было четверо, из которых Марианна - самая старшая.

Использованы устные рассказы М.П. Ганзен-Кожевниковой студентам датского отделения университета в 50-60-е годы ХХ в.

4 Ганзен М.П. Моя роль переводчика в военное и мирное время // Бестужевки в рядах строителей социализма. М., 1969. С. 139-142.

5 А.В. Ганзен была избрана при создании Ленинградского отделения Союза советских писателей секретарем, возглавил отделение писатель Константин Федин.

Нансен-Хойер Л. Книга об отце. Л., 1972.

7 Ганзен П.Г. Пять дней в Ясной Поляне // Л.Н.Толстой в воспоминаниях современников. М., 1978. Т. 1. С. 451-468.

8 И.А. Гончаров. Переписка с П. Ганзеном / Публикация М.П. Ганзен // Литературный архив: Материалы по истории литературы и общественного движения. М.; Л., 1961. Т. 6. С. 35-105.

9 Об И.П. Стребловой см.: Мир петербургской детской книги. СПб., 2000. С. 198-199.

 

 

Скандинавистика

Беседы

10.07.2003

Беседа с Любовью Григорьевной Горлиной

 

ФЕННОСКАНДИЯ: Расскажите, пожалуйста, где вы учили скандинавские языки?

Л. Г. ГОРЛИНА: Я поступила в университет в 1946 и закончила в 1951 году. Это был второй послевоенный выпуск скандинавистов. Училась я у Михаила Ивановича Стеблин-Каменского, который был совершенно замечательным преподавателем, я уж не говорю специалистом. Он великолепно знал поэзию скальдов, саги и это лежало в основе его преподавания - была ли это история древней литературы, история Норвегии или другие дисциплины.

ФЕННОСКАНДИЯ: Какие еще скандинавские дисциплины вам читали?

Л. Г. ГОРЛИНА: Специальность у нас была норвежская. Кроме этого один семестр нам преподавала шведский язык Сара Семеновна Лашанская, был один семестр датского языка с Марианной Петровной Ганзен, норвежская литература с Владимиром Григорьевичем Адмони, но больше всех мы занимались у Стеблин-Каменского. На курс моложе нас была датская специализация, а на год старше занимались шведским. Сначала нас было в группе 16 человек, но кончало уже меньше. В Ленинграде не было никакой работы, связанной со скандинавскими языком и литературой. Наш одногруппник Берков остался работать на кафедре, но в штат его по известным причинам - пятый пункт - не брали, поэтому диссертацию и кандидатскую, и докторскую он защищал не будучи в штате. Еще одна девушка из нашей группы училась в аспирантуре и писала про топонимику. Но все остальные занимались английской и немецкой литературой. Вот моя сестра (мы с ней близнецы) кончала вместе со мной, и всю жизнь работала в военно-морской организации по лоциям, занималась географией, не только скандинавской. Из нашей группы почти никто не смог работать со скандинавской литературой, переводчицей стала только Фаина Золотаревская. Она тоже по тем же причинам не могла никуда постоянно устроиться и лишь иногда она подрабатывала как устный переводчик. Ведь до перестройки в Москве было пять издательств, издаваших иностранную литературу: "Художественная литература", "Детгиз", "Молодая Гвардия", "Иностранная литература" (потом "Прогресс" и "Радуга"). Другие могли только переизадвать, издавать сами они ничего не могли. А в Петербурге было отделение "Художественной литературы", отделение "Детгиза" и все! То есть, печатать переводчикам свои переводы было негде. А московские издательства не очень любили иметь дело с ленинградскими, потому что сложно держать связь.

ФЕННОСКАНДИЯ: А о чем вы писали диплом?

Л. Г. ГОРЛИНА: Сначала я собиралась писать диплом у Адмони, он мне все навязывал такую тему, которую невозможно было раскрыть в дипломной работе, я бы ее только размазала: он хотел чтобы я писала про "Брандта" и "Пера Гюнта" в каком-то философском сравнении. И потом я вообще поняла, что очень не люблю литературоведение. Поэтому я ушла от Адмони и писала диплом на тему "Категории состояния в норвежском языке" у Стеблин-Каменского. Это была чистая формальность, Михаил Иванович мне все и говорил: "Люся, ведь надо же закончить университет". Ну я и закончила.
Кстати наша группа до сих пор очень дружна, и когда я приезжаю в Петербург, мы всегда собираемся и недавно отмечали пятидесятилетие окончания университета.

ФЕННОСКАНДИЯ: Где учил скандинавские языки Стеблин-Каменский?

Л. Г. ГОРЛИНА: Думаю, что сам. Потому что приуниверситетское отделение он создал сам, до него такого не было. Отделение создалось до войны. Вот переводчица Евгения Грищенко была первой выпускницей этого отделения. Их набрали до войны, а выпустили после войны. Сам Михаил Иванович заканчивал английское отделение, занимался английскими древностями. Он ведь ничего современного не признавал. У меня был такой случай: я со Светланой Неделяевой переводила Лакснесса. И Стеблин-Каменский сначала согласился, а потом позвонил и сказал: "Нельзя ли мне отказаться от этого дела? Я не хочу. Это все так скучно". Потом спросил: "А как вы назвали вторую книгу тетралогии?" Я отвечаю: "Звуки Божественного откровения". Он говорит: "Да-а, да-а, ничего... Нет! Пожалуйста! Освободите меня от этого". Но когда он стал заниматься Скандинавией, он сам нашел эту нашу норвежку-преподавательницу, Эльвиру Рейнгвальдовну Полонскую, учил у нее норвежский и устроил ее потом на кафедру. Он был очень красивый. Мы его звали Ромео с Подковыровой (он жил на улице Подковырова). Он столько саг знал наизусть. Он был гениальный человек, гениальный лингвист. И такой же гениальный мой однокурсник Берков. Он выучил исландский язык сам и вообще знает много языков. У нас в группе были все девочки, он был единственным мальчиком в группе. И между нами была колоссальная разница.

ФЕННОСКАНДИЯ: А мастерству перевода вас кто-нибудь учил?

Л. Г. ГОРЛИНА: Специально нет, просто Марианна Петровна нас заставляла переводить художественные тексты. Помню, мы с сестрой у нее переводили стихи Бьёрнсона. Мы много говорили о литературе, Марианна Петровна пыталась нам дать почувствовать, что такое перевод, но специально никаких занятий не было. Мы с сестрой были помешаны на стихах, все время читали и сравнивали разные переводы поэзии. И с этого начался мой интерес к переводу. Я всегда очень хотела переводить.
Еще шведской литературой мы немного занимались с такой переводчицей Марией Павловной Благовещенской, она была совсем старенькой, но ее, между прочим, посадили, по-моему, в 1949 году как шпионку. Мои однокурсники рассказывали, что она держала всю камеру уголовников в своих руках, у нее никто пикнуть не смел. Так до смерти Сталина она и просидела. Она переводила со многих языков, бывала в Финляндии. Она нам больше, пожалуй, про Финляндию рассказывала.
Закончив университет, я сразу переехала в Москву, потому что я к этому моменту уже вышла замуж. И по распределению попала в Главлит. Когда мы закончили, была одна заявка из Москвы, и ее отдали мне, потому что у меня была московская прописка. Так я стала работать в Главлите, что было совершенно замечательно, потому что пока мы учились в университете, у нас не было даже норвежско-русского словаря. И когда мы читали книги, - а первая книжка, которую я прочла по-норвежски, это была "Виктория" Гамсуна - то нам приходилось выписывать незнакомые слова, и потом наша преподавательница объясняла, что они значили. Преподавала нам настоящая норвежка, которая была очень милая, но никудышная преподавательница, просто она когда-то давно вышла замуж в России. Маленький словарик появился, когда мы учились курсе на третьем. Сейчас это раритет, и по глупости этот словарь превосходит все мыслимые и немыслимые словари мира. Его составляла Миланова - она была, по-моему, женой посла, у нее не было никакого опыта составления словарей. Потом она составляла и шведский словарь, и еще какие-то - наверно, чему-нибудь научилась. Но наш словарь был невообразимым: например, там стоял род русского слова, а это норвежско-русский словарь. Но приходилось учиться и писать дипломы с этим словарем. Кроме того, у нас не было никаких книг. Но все же я где-то читала "Мистерии" Гамсуна. "Мистерии" - такая книга, что ее, по-моему, можно читать вообще без словаря. И тут, когда я попала в Главлит, - я попала в иностранный отдел, мы даже сидели отдельно от русского отдела, - в моем распоряжении были все скандинавские газеты, скандинавские журналы, скандинавские книги. Мне нужно было только одно: научиться очень быстро читать. Потому что все книги проходили очень быстро, мне надо было поставить значок открытого или закрытого фонда и слать дальше. Так я одиннадцать лет читала норвежские, датские и шведские газеты, журналы и книги. Представляете, как это было интересно по газетам день в день следить за процессом Агнара Мюкле, по поводу "Песни о красном рубине".(Подробнее см. на сайте:
http://www.mspu.edu.ru/ppages/Karelin/24.asp
В общем, Главлит и стал моим университетом и школой, хотя, конечно, все это легло на основу, заложенную Стеблин-Каменским. Я ушла из Главлита на свободный заработок, когда мне дали переводить первый большой роман в 1962 году. До этого я перевела первую часть книжки "Папа, мама, восемь детей и грузовик" и "Веселого парня" Бьёрнсона, но когда мне дали в издательстве "Иностранная литература" переводить "Музыку голубого колодца", мой муж настоял, чтобы я ушла и занялась профессионально только переводом.
Мне всегда хотелось переводить, но у меня не было в Москве никаких связей. Союз обществ дружбы - там иногда устраивали какие-то вечера норвежской литературы. Ну с кем-то я познакомилась - таким образом я получила у Телятникова переводить "Веселого парня". Единственный человек, который мне очень помогал в Москве и всегда поддерживал - это Лев Львович Жданов и его мать Татьяна Львовна. Знакома я с ним была потому, что я его сменила в Главлите. И когда мне Телятников сказал переводить "Веселого парня", то мне даже негде было взять собственно книгу для перевода. И кто-то мне сказал, что она есть у Жданова. Я ему позвонила, он сказал: "Приезжай", и с тех пор мы стали друзьями. Он был очень хорошим другом. И всегда помогал мне с переводами. Татьяна Львовна работала в Норвегии в посольстве, и Лев Львович учился в норвежской школе, он очень хорошо знал норвежский, всегда помогал в сложных вопросах.

ФЕННОСКАНДИЯ: Расскажите про ваш переводческий семинар.

Л. Г. ГОРЛИНА: Должна вам сказать, что я самый бездарный преподаватель, какого только можно найти... И я видела задачей своего семинара просто поддержать в тех молодых переводчицах желание переводить. Потому что ну что можно за два часа понять про маленький кусочек... И ведь невозможно научить, как переводить, у каждого переводчика все равно свои привычки. Вот я знаю, что Валентина Петровна Мамонова с первого же варианта добивалась окончательного звучания текста, а шведский переводчик с русского Стаффан Скотт мне рассказывал, что он сначала читал оригинальный текст первый раз, второй раз, третий, пятый и только потом переводил.

ФЕННОСКАНДИЯ: А вы сами придумали этот семинар?

Л. Г. ГОРЛИНА: Нет, это был семинар от Союза писателей. Мы начали собираться в конце семидесятых годов и длилось это несколько лет. Я старалась рассказать девочкам про литературу, которая им была недоступна, пыталась их завлечь, но особенной практической помощи оказать им не могла, потому что скандинавских переводов издавали очень мало. Но все-таки мы старались, вот выпустили норвежские рассказы "Великанова купель", или Бу Карпелена, и Тарьейя Весоса они переводили по одному - по два рассказа. И когда они готовили книжки для издательства, то тут уже я с каждой из них работала индивидуально.

ФЕННОСКАНДИЯ: А кто ходил к вам на семинар?

Л. Г. ГОРЛИНА: Т. Доброницкая, Э. Бочкарева, Оля Вронская, А. Афиногенова, М. Николаева, И. Смиренская, Н. Киямова, М. Макарова, Е. Серебро и, кажется, все.

ФЕННОСКАНДИЯ: А как вы первый раз поехали в Норвегию?

Л. Г. ГОРЛИНА: Я поехала по настоянию и приглашению одной моей приятельницы-норвежки - к ней в гости. В 1968 году меня не выпустили к ней, но она все время настаивала, чтобы я повторяла свои попытки, и вот в одну из таких попыток, в 1978 году, меня пустили. Приехала я, и совершенно не понимала языка, и меня никто не понимал. Подруга моя работала, я оставалась одна, бродила по музеям, ездила куда-то и вообще дышала воздухом Осло, и никаких знакомых у меня не появилось. А моя подруга, женщина очень активная, решила, что надо меня с кем-нибудь познакомить, она позвонила Турборг Недреос, которую я переводила. Она нас охотно приняла. А в гостях у нее была в тот момент дама из издательства Aschehoug, которая предложила мне зайти в редакцию. И я пошла в Aschehoug, в Cappelen, в Tiden и даже в Gyldendal. Это было нахальство с моей стороны, потому что сказать я могла очень мало, и я просто хотела, чтобы мне рассказали про норвежские книги. Видимо, их это тронуло. Потому что вернувшись в Москву, я стала получать массу книг, каталогов, словарей, энциклопедий.
Следующий раз я поехала в Норвегию в 1980 году, и с этого раза меня перестали выпускать, потому что ко мне приехала из Парижа повидаться моя подруга-эмигрантка. Это стало известно, и меня перестали выпускать. Потом уже в начале перестройки меня выпустили на ярмарку женской литературы с писательницей Майей Ганиной, считалось, что я ее переводчица. Ну а с тех пор я стала ездить почти каждый год.

ФЕННОСКАНДИЯ: Как получилось, что ваша дочь пошла во вашим стопам?

Л. Г. ГОРЛИНА: Она закончила Литературный институт, переводила стихи даже. А шведский она учила на городских курсах. И довольно хорошо у нее получалось переводить.

ФЕННОСКАНДИЯ: В ваших переводах стихи часто переводит ваш муж, Юрий Петрович Вронский, он знает скандинавские языки или пользуется подстрочником?

Л. Г. ГОРЛИНА: Вообще-то он не знает скандинавских языков, и я ему пишу подстрочники, но если я где-то ошиблась, неточно написала, он сразу замечает, что что-то не то.

Беседовала А. Поливанова

 

Home
Home Ганзены

А. и П. Ганзены

Потомки

Касимов - Родина А. Ганзен

Переводы
Ганзеновские чтения

English Version

 

  

 

 

Рейтинг@Mail.ru